Писатель ушел, пришел цензор

 

 

На моноспектакль Александра Филипенко «Демарш энтузиастов» я попал случайно – у друзей были билеты, и они нас с женой пригласили. Аксенов, Бродский, Довлатов, Левитанский, Окуджава, Высоцкий, Жванецкий

 

Все это перетекает одно в другое, тембр голоса артиста меняется - то повышается почти до крика, то звучит буднично.

Филипенко владеет залом сразу, с первой минуты. Зал полупустой, но пришли те, кто и хотел прийти, атмосфера теплая, иногда играет джаз-банд.

Основной автор – Довлатов, «Зона», «Чемодан».

По ходу дела никак не отделаться от мысли, что главным читателем Довлатова, а также основным критиком, ценителем литературы в советские времена было КГБ.

Собственно, цензор и во времена Пушкина был читателем важным. И цари читали. «Твою погибель, смерть детей…» – это читалось сразу и с большим интересом. И кому нужен был бы поручик Лермонтов без его «На смерть поэта». Прочитали – вот тебе и известность.

Поэтов можно было приручить, прикупить, заказать им «Историю Петра Великого», а можно и «Мертвые души».

А диссидентам можно дать почитать перепечатанное на машинке «Собачье сердце», а потом отследить скорость распространения.

Цензор как главный читатель. Цензор как главный распространитель.

Цензор как законодатель литературного вкуса.

А теперь цензор исчез – и с ним пропал вкус. Все сместилось в Интернет, а он только учится разговаривать, там еще нет языка, он только нарастает.

Писателями стали все, и писатели исчезли вовсе.

Язык остался без пригляда. Язык выхолостился. Временно? Навсегда?

Язык справится. Верю. Существуют же моноспектакли Филипенко, хоть и при не битком набитом зале.

Александр Покровский