Раздел
Авторы
Дмитрий Копалиани
Воевода морщил лоб, пыхтел, сопел, высовывал кончик языка – в общем, делал всё, что положено делать человеку, который сочиняет. На листе пергамента перед ним гусиным пером было аккуратной славянской вязью выведено: «С Новым годом, дорогие мои!»
Когда жители губернии узнали об отмене крепостного права, то устроили праздник, поскольку это не было объявление о войне, увеличении тарифов ЖКХ или росте налогов.
Не прошло и шестидесяти лет с момента присоединения Крыма к Российской империи, как просвещенные европейские державы решили объявить по этому поводу войну. Основной удар западного империализма, помимо Крыма, должен был быть нанесен, естественно, по совсем недавно образованной губернии.
Воевода смотрел вдаль – туда, куда закатывалось солнце, выпуская последние предзакатные лучи, золотившие небо багрецом, охрой и суриком. Сумерки сгущались, подступая с боков чернильной темной дымкой.
Самарцев всегда беспокоило то, как относилось к их городу солнце русской поэзии Александр Сергеевич Пушкин.
Первый подвоевода таращил глаза, всё еще тщетно пытаясь понять, зачем его начальник выложил на стол из чугунка вареные картофелины — без лука, соли и водки это же будет просто не вкусно.
Как известно, утром после императорских выборов 14 декабря 1825 года группа радикальных программистов, назвавшая себя «декабристами», на день захватила в России Интернет
И еще раз закинулся воевода – на сей раз в трактир «Невод»
Весть о начале войны с Наполеоном самарцы встретили с патриотическим подъемом, побив стекла в ресторанах французской кухни (с тех пор их никогда больше не было), бутиках и магазинах, продающих шампанское (не смутившись этикетками «Российское», ибо чутье нашего народа не проведешь)
Воевода с нарастающим раздражением смотрел на своего дьяка, который невозмутимо зачитывал очередную приписку о повышениях налогов
Печальную память оставил по себе великий русский поэт Гаврила Державин.